И первые станут последними…

Премьеру фильма «Первые», снятого по мотивам пьесы Владимира Федорова «Созвездие Марии», ждали с нетерпением. Но когда на пресс-конференции перед премьерным показом генеральный продюсер фильма Юрий Обухов несколько раз повторил: «Не сравнивайте фильм со спектаклем», — меня начали терзать смутные сомнения. Предчувствия, увы, не обманули.

«Наш фильм – о верности, о любви, о долге», — говорил Юрий Михайлович. Но ни первого, ни второго, ни третьего лично я не увидела. Кака така любовь, если героиня за 100 минут экранного времени не определилась, кого – Челюскина или Прончищева – предпочесть?

Что ж, костюмы и правда замечательные. А люди где?

Хотя зачем придираться к мелочам, если создатели умудрились «проскочить» даже основную вроде бы тему – покорения Севера. Нет его там. Не считать же Севером декорацию стойбища, в котором глазу зацепиться не за что — даже в разбитом полчаса назад палаточном лагере жизни больше. Ах, аборигены попрятались, убоявшись «злых русских»? А вот не верю.

Во время пресс-конференции много благодарили якутских художников за помощь в создании костюмов. Что ж, костюмы и правда замечательные. А люди где? Было сказано, что представителей якутской диаспоры привозили к месту съемки аж на трех автобусах. И? Костюмы есть, людей нет. Или всех при монтаже вырезали?

Дубель-шлюп «Якуцкъ», воссозданный, как сообщалось, по оригинальным чертежам, — такой же безжизненный, как упомянутое выше стойбище. Да, ходят по нему какие-то фигуры, воспроизводя все прописанные в сценарии телодвижения, но ощущения команды (пусть и расколотой, так сказать, внутренними противоречиями) нет.

Единственный живой человек на весь фильм – Форверссон в исполнении Сергея Роста. Вот он действительно живет, а не изображает жизнь: зычно орет на ослушавшихся приказа гардемаринов, ласкает масляным взглядом трепетную воспитанницу Витуса Беринга, сдает с потрохами всесильному начальству своих юных соперников…

Впрочем, колоритен и боцман (Данила Якушев), на раз-два забивающий своей харизмой главных героев, но чувство такое, что человеку (это относится и к актеру, и к его персонажу) просто не дали развернуться. А вот его лысый подельник залетел в фильм ну совсем из другой оперы. Когда этот уркаган страстно облизывает румяную Машенькину щечку – это такая, прости господи, американщина, такая голливудщина, что глаз режет.

А как выражаются герои? То один ляпнет: «Я в порядке». То другой брякнет: «Вкус специфический». То разразится воплем: «СлабО?» А век-то на дворе, напоминаем, XVIII.

На пресс-конференции говорилось, что у питерских нахимовцев и севастопольских кадетов при просмотре фильма «горели глаза». Это, наверное, когда Алина Ланина в бочке купалась. Других впечатляющих сцен я что-то не припомню, хотя пишу «по свежим следам» — премьера была вчера.

Итог печальный. Слоган фильма гласит: «Они открыли России север». Да если бы Россия так покоряла новые земли, как сейчас снимает фильмы об этом, она бы не дошла и до Урала.

P.S. Интересующимся темой лучше ознакомиться с литературным первоисточником – пьесой Владимира Федорова. Или сходить на спектакль Русского академического театра «Созвездие Марии».