Братья современной революции

Зайдя в подъезд, Нюргун столкнулся с двумя людьми.

— Эй, — окликнул его один из них. – Поддерживаешь ли ты революцию?!

Грозно посматривая, сжав кулаки, он медленно подходил. Запах перегара ударил в нос Нюргуна. Миром это дело не решить.

— Че? — Нюргун сделал вид, что ничего не понял.

Пустые глаза с ненавистью смотрели на него изучающе.

— Харли, слышь… Этот чувак, кажись, совсем страх потерял, — повернулся к своему другу, который стоял сзади и беспричинно улыбался.

Тот тоже обратился к Нюргуну:

— Поддерживаешь ли новую власть? – спросил, улыбаясь сквозь зубы.

Нюргун поднял левую руку с тремя оттопыренными пальцами. Так делают «красные».

— Ээ, это же наш парень. Молодец! — пьяный мужик, который только что хотел его побить, полез обниматься. — Да здравствует Революция! Да здравствует наш лидер Жавальный.

— Славься! — ответил Ньургун нехотя… С чувством, как будто измазался в чем-то противном, быстро побежал вверх по лестнице.

***

В прошлом году в это самое время было так хорошо. Мирная жизнь. Никто не наезжал. А сейчас. Сплошные ночные митинги, поиск внутренних врагов. Разделение на партии, на народы. Анархия. Майдан соседнего государства ныне пришел к нам.

Сначала было восстание в столице. Оппозиция не признала итоги выборов. Несколько дней и ночей протестовали на площадях. Затем пролилась кровь. Противостояние еще больше углубилось. Новоизбранный президент самовольно ушёл в отставку, а временное правительство распалось. Митингующие образовали революционный комитет. Захватили власть. Подняли красные флаги. Себя назвали «красными», а противником обозвали «голубыми».

Нюргун, который работал в местном правительстве, сейчас как бы безработный. В принципе, его оттуда никто не увольнял. Просто туда идти сейчас очень опасно. Вчера опьяненная революцией молодежь избила его начальника, убеленного сединой человека, и засунула в мусорный бак. Вот так они якобы «устраняют» сторонников старой власти. Это у них называется «люстрация».

***

Зайдя в квартиру, Нюргун заметил, что куртка его младшего брата висит на вешалке. Это ему не понравилось. Вот такие люди, как его брат, сеют раздор. Может, те парни в подъезде были его друзья…

— Маам, опять Арсен пришел? — сказал недовольным голосом, чтобы брат его услышал. Мать укоризненно посмотрела на своего старшего сына, молча кивком показала на кухню.

Там сидел брат и обедал.

— Ну, здравствуй, товарищ Крымняш, — Арсен нарочно подбирал слова, чтобы уколоть.

— Привет, революционер, — Нюргун тоже косо посмотрел на него.

— Я стал членом революционного комитета. Скоро раздавим всех как ты, «голубых». Не думайте даже сопротивляться. Мы все равно победим… Власть – народу… Говорят, что за границей вы готовите интервенцию…

— Какую страну загнобили! Ты и твой Жавальный! — закипел Нюргун, как будто всю накопленную обиду хотел сорвать на брата.

— А это вы воровали! – Арсен тоже взвинтился, вскочил.

— Вчера твои дружки избили Ивана Петровича. Он честнейший человек!

— Откуда ты знаешь! Может, и он украл! Вы все погрязли в коррупции! Вы все воры! Всех к стенке поставим!

— Давай! И меня поставь к стенке!

Родные братья вцепились в друг в друга ненавидящими взглядами.

— Арсен! Нюргун! Перестаньте! — вдруг послышался огорченный голос матери. — Вы же родные братья? Чего вам не хватает? За кем вы пошли?

— Мама, мы же шутим, — Арсен начал тихо оправдываться. Протянул руку старшему брату, тот нехотя ее пожал.

— Перестаньте делиться на «белых-красных»! Я вам по башке настучу… Если ваш отец был бы жив… — на ее глазах навернулись слезы. Оказывается, бедная мать совсем постарела за эти годы.

Братья с двух сторон подскочили к матери, обняли:

— Прости нас, мама, мы тебя любим.

Долго так стояли, обнявшись.

Секундная стрелка настенных часов, где заканчивалась батарейка, застыла, подрагивая, на одном месте…