Созвездие Марины

Смотришь на нее, и на ум приходит пушкинское: «Глядь — поверх текучих вод лебедь белая плывет». Лебедушка, Снегурочка, Ярославна на городском забрале в Путивле…

При этом актриса Русского театра Марина Слепнева — коренная якутянка, из рода потомственных ямщиков. Дед ее был из Тит-Ары, бабушка — иситская, а сама она родилась и выросла в Покровске.

«Меня все отговаривали»

Когда она училась в школе, их время от времени привозили в Якутск — то в цирк, то в музеи. Но вот в театре Марина не была ни разу. И все равно хотела стать актрисой. Это желание жило в ней с самого раннего детства:

— Мама мне часто рассказывала: когда я была совсем малышкой, мои братья и сестры, приходя к бабушке с дедушкой, залезали на стульчик у печи и наперебой читали стихи, а я тогда и говорить-то не умела, но, следуя их примеру, тоже вскарабкивалась на стульчик и что-то очень громко лепетала, ожидая аплодисментов, а когда мне хлопали, радостно кланялась.

— То есть желание дочки, внучки, сестры и племянницы стать актрисой ни для кого сюрпризом не стало?

— Меня практически все отговаривали! Не разделяли, скажем так, моих стремлений, хотя я к тому времени практически «прописалась» и в нашем покровском клубе «Саргы тюсюлгэтэ», да и в школе — Покровской средней школе № 2 — участвовала во всех мероприятиях, концертах, инсценировках…

Но уезжать на учебу куда-то далеко я не думала, потому как очень привязана к своей маме. Решила поступать в колледж культуры и искусства. Пришла туда, а там объявление об открытии АГИКИ!

— Это был знак!

— Мне тоже так показалось. Набирали, правда, режиссерский курс. Ну и что, подумала я тогда, все равно это где-то рядом.

«Приходите завтра»

— Курс набирал Андрей Саввич Борисов, а в отборочной комиссии были заслуженный артист России Валентин Дмитриевич Антонов и Ксюша Зыкова — я ее хорошо запомнила, она тогда очень помогла мне. На прослушивании я читала отрывок из «Плахи» Чингиза Айтматова — кстати, как оказалось потом, это один из любимых писателей Андрея Саввича. И вот Ксюша пришла мне на помощь, увидев, наверное, мой потерянный взгляд. Сделала для меня интонационный и смысловой разбор текста, что очень придало мне уверенности при прохождении тура.

— И как реагировал Андрей Саввич?

— Спросил: «Почему вы решили идти в режиссеры?». Я пролепетала что-то вроде того, что вижу в этом свое призвание. И не прошла… Как я тогда переживала! А Андрей Саввич, совершенно не ожидавший такого наплыва студентов (желающих в тот год было великое множество), сказал, что попытается выбить несколько мест и на актеров, чтобы получился актерско-режиссерский курс. Но я все равно была безутешна: думала, это он так нас успокаивает, однако надежда все же теплилась.

«Андрей Саввич умеет создать атмосферу, когда все вдохновлены, заряжены, и ты делаешь что-то такое, чего и сама от себя не ожидаешь».

Ожидание было невероятно мучительным, и я решилась обратиться лично к Андрею Саввичу. Целый день просидела в Министерстве культуры, ждала его, чтобы узнать, действительно ли будут эти заветные места. И дождалась! Он сказал: «Да, будут. Приходите завтра».

Из массовки — в героини

— Мечты сбываются. А что было самым интересным во время учебы?

— Все! Но особенно — практика в Саха театре. Мы были студентами первого курса, и нам, вчерашним школьникам, было позволено ступить на настоящую профессиональную сцену. Андрей Саввич тогда восстанавливал свой спектакль «Свободы жаркий день», и мы участвовали в массовке. Это было что-то невероятное! Непередаваемые эмоции: быть бок о бок с такими артистами — от этого дух захватывало. Меня потрясли слезы Елены Румянцевой-Сергеевой, которая играла главную роль. Я была искренне поражена… Для меня вообще многое тогда стало открытием.

Потом приехали щепкинцы (выпуск якутской студии Щепкинского училища 2002 года): красивые, горящие, с какой-то необыкновенной энергетикой. Всем курсом пошли на их концерт, и это тоже было потрясение: как они пели, танцевали, били чечетку! И уж полный восторг был, когда мы вышли с ними на сцену в спектакле Андрея Саввича «Ромео и Джульетта».

— А на четвертом курсе студентка Марина Слепнева сыграла одну из главных ролей в спектакле Андрея Борисова «И любви, еще живой, продолженье, продолженье…»

— Честное слово, это было как во сне. Я думала, меня в массовку зовут. Сидела с артистами в репетиционном зале, и вдруг объявляют, что я буду играть Аганю! У меня шок. Внутри все тряслось, и ноги, руки…

— То есть выходы в массовке к сцене приучают не очень?

— Это был другой театр, другой коллектив, другая сцена. Я на ней ни разу еще не стояла, не чувствовала эту энергетику, все мне было ново, незнакомо, страшно.
Мечта — сыграть перед земляками

— Да и играть на равных с профессионалами — у кого угодно коленки начнут подгибаться.

— Мне очень повезло с партнерами: Жанна Решетникова и Антон Черных очень тогда поддержали меня и морально, и профессионально. Да и остальные помогали — кто советом, кто просто участием. Я всем им очень благодарна. И, конечно, благодарна Андрею Саввичу, что он доверил мне эту роль.

Мама на этом спектакле плакала. Переживала за меня очень. Вообще мама — мой самый главный зритель, моя опора и поддержка.

Друзья и знакомые покровчане на мои спектакли тоже приезжают. Но, к моему великому сожалению, я еще ни разу не ездила в Покровск со спектаклем. А хочется!

Когда-то на меня колоссальное впечатление произвел приезд Ирины Алферовой и Льва Дурова. Мы их только по телевизору видели, а тут они сами!

С Ириной Алферовой (справа).

— Вы для этого специально в Якутск приезжали?

— Да нет же, они у нас в Покровске были, спектакль играли. После нам даже посчастливилось с ними встретиться: секундное общение, фото на память, но столько было эмоций! Автографы их до сих пор храню.

— Тогда тем более! Пусть ваша мечта сыграть перед земляками на родной с детства сцене «Саргы тюсюлгэтэ» все-таки сбудется.

«Ты, Мария, гибнущим подмога…»

— Одно из событий нынешнего сезона — восстановление спектакля «Созвездие Марии»…

— Я по нему очень скучала. Ждала. Но времени прошло много, и потихоньку надежда стала таять. А когда объявили, что этот спектакль восстановят, столько было эмоций, надежд, страхов…

— Страхов?

— Хотелось восстановить его на достойном, должном уровне, ничего не упустив, не растеряв. Как дорог мне этот спектакль — не передать словами. С ним столько всего связано!
В самом начале Андрей Саввич долго не мог определиться, кто будет играть Марию. С мальчиками определился сразу, а с главной женской ролью до последнего непонятно было. Но я доверилась чутью Андрея Саввича: как он решит, значит, так и должно быть.

А затем пришел уже другой страх — оправдать его доверие.

«Все вдохновлены, заряжены»

— Я слышала, театр был тогда закрыт на ремонт?

— Да, сначала мы немного репетировали в Детской школе искусств, потом перешли в музыкальное училище.

— Правильно! Вы же в этом спектакле много поете.

— Это было главным образом из-за площадки. Мы знали, что премьера спектакля будет проходить в Московском Гостином дворе — там огромная лестница, вокруг которой все действие и построено. В музыкальном училище удалось воспроизвести что-то подобное.

— Надо же! Я думала, из-за преподавателей по вокалу.

— Мальчики у нас здорово поют. А со мной вокалом занимался Сергей Леонидович Черниговский, царствие ему небесное. Помню, даже домой к нему ездили репетировать, ловили каждый свободный от репетиций момент.

— Соседи по батареям не стучали? Значит, хорошо пели.

— В школе я и в ансамбле была, и в хоре, а наша учительница музыки Раиса Николаевна Якушева готовила меня к прослушиванию, когда я поступала в АГИКИ.

— И все-таки прослушивание — это одно, а записывать песни для спектакля — совсем другое.

— Андрей Саввич умеет создать атмосферу, когда все вдохновлены, заряжены, и ты делаешь что-то такое, чего и сама от себя не ожидаешь. Встреча с ним для меня — подарок судьбы!

«Нужен подвиг»

— Марина, вы сказали: «Чего и сама от себя не ожидаешь», а мне вспомнилась одна из самых драматических сцен спектакля, когда Мария тайком ото всех спускается с корабля на тонкий лед, чтобы посмотреть, есть ли там плавник, означающий для команды спасение.

— Этой сцены в инсценировке изначально не было. Ее придумали во время репетиции. Андрей Саввич и вся постановочная команда долго думали, спорили: «Необходим подвиг!» Не все были согласны.

— Понятно, почему. Это же почти самоубийство! Мужчины, обомлев, смотрят с палубы на хрупкую фигурку внизу, а она еще подбадривает их: «Я легкая, я дойду!» А когда издали еле доносится ее голос: «Плавника здесь нет!», просто ком к горлу…

— Во время работы над спектаклем мы много читали о той эпохе, о наших героях — Василии и Татьяне Прончищевых. Ее отец, между прочим, одно время служил, защищал Петербург от нападений шведов. Думаю, что он и дочери дал соответственное воспитание. И Татьяна-Мария с ее волевым, сильным характером могла решиться на многое.

«Они были с нами»

— После премьеры в Гостином дворе Андрей Саввич говорил нам: «Они, герои наши, были с нами». Это было что-то невероятное. Мурашки по телу!

Потому и хотелось, чтобы восстановленный спектакль был ничуть не хуже прежнего, а лучше. Надеюсь, так оно и есть. Многие говорили после просмотра: «Как в первый раз смотрели».

Я думаю, этот спектакль будет актуален и востребован всегда — с его темой, идеей, смыслом, вложенным Андреем Саввичем и автором пьесы Владимиром Федоровым. Долг, честь, самоотверженность, любовь…

С ним, кстати, связана еще одна история. У меня день рождения 29 ноября. Я очень люблю свое 29‑е число и раньше часто думала: «Где я буду отмечать день рождения в свои 29 лет?» И именно в тот год, в этот день мы играли «Созвездие Марии» в Санкт-Петербурге на сцене театра имени Комиссаржевской. Это было невероятно. И рядом был мой Васенька!

— Когда я смотрела восстановленный спектакль, ваш муж (артист Саха театра Василий Борисов) сидел неподалеку. И вот слышится со сцены: «Васенька!»…

— А у Степы Федоренко и Илюши Данилевского жены — Машеньки. Случайное совпадение, конечно. Но на самом деле случайных совпадений не бывает. Все случайности не случайны.

— Еще один знак судьбы. И хочется пожелать вам и вашему спектаклю долгого счастливого плавания!

«А я скажу правду»

«Чайка».

— Марина, а вы с мужем часто смотрите спектакли друг друга?

— Всегда смотрим.

— И мнения свои высказываете?

— Как говорит мой Вася: «Комплименты тебе другие сделают, а я скажу, как есть». Именно поэтому, когда я в чем-то сомневаюсь (а я часто сомневаюсь) или по роли нужно что-то додумать, я обращаюсь за советом к нему. Он мой наставник.

«Ставим к Новому году «Золушку». Наконец-то я играю сестру! Радуюсь, что режиссер мне доверил не принцессу, не лирическую героиню…»

— Позвольте полюбопытствовать: что вы услышали от него после премьеры «Чайки», где сыграли Нину Заречную?

— Он сказал, что посмотрел на меня другими глазами: «Такой я тебя еще не видел».

— А к вашему мнению Василий прислушивается?

— С некоторых пор — да. Говорит, что я расту.

— И как воспринимают эти «разборы полетов» ваши дети?

— Когда мы репетировали «Алису в Стране чудес», старшая, Алена, ходила на несколько репетиций подряд. Посмотрит, потом скажет: «Я тебе сегодня поставлю четверку или пятерку с минусом». А бывает, что твердой пятеркой одарит. Интересуюсь у нее, с чем это связано, и она обстоятельно объясняет. Порой такие серьезные вещи говорит, что только диву даешься.

С папой на сцену

— Алена — мой самый лучший друг. А для младшей сестры Аглаи она как вторая мама — между ними восемь лет разницы.

— Имя для младшей вместе выбирали?

— Василий выбрал. Первое время было немного непривычно, но за папой в нашей семье последнее слово. А сейчас я уже и не представляю, что ее могли звать как-то иначе.

— Получается, Аглая — единственная в семье, кто по возрасту пока не может высказывать свои суждения о маминых и папиных спектаклях.

— Но зато она уже попробовала себя на сцене! Вместе с папой Аглая и Алена участвовали в спектакле «Эллэй Боотур», где Василий играл Элляя, а они — его детей. Я ходила на них смотреть. Аглая у папы на руках нисколько не терялась, чувствовала себя абсолютно в своей тарелке, а Алена — тем более. Обе были в полном восторге. Аглае особенно понравилось платьице, которое ей сшили специально для спектакля, а когда начали исполнять тойук, она даже подпевала.

— Закулисный ребенок! Хотя какой закулисный, если уже и на сцену выходила, и костюм ей сшили.

— Когда я прихожу с ней в наш театр на репетиции, она у меня на руках сидеть не хочет, сразу бежит на сцену…

— Любовь к которой впитана с молоком матери.

— Наверное. Ей исполнился всего месяц, а я уже стала разово выходить на свои спектакли.

— А кто с детьми оставался?

— Папа. Девочки — это его все. Василий — самостоятельный отец, смотрит за ними в мое отсутствие. А если мы оба заняты или вместе уезжаем на гастроли (такое тоже случается), на помощь приходит моя мамочка.

«Наконец-то я играю сестру!»

— А над чем вы работаете сейчас?

— Ставим к Новому году «Золушку». Режиссер – Андрей Габышев. Наконец-то я играю не лирическую героиню! Радуюсь, что Андрей Григорьевич мне доверил роль Золушкиной сестры, отвожу, так сказать, душеньку…

— Что ж вы так лирических героинь не любите?

— Я люблю, и даже очень, в свое время переиграла их множество. А сейчас хочется уже немного иного, хочется новых красок, новых открытий, новых горизонтов.

Поэтому я радуюсь каждой характерной роли. Одна из моих любимых ролей – Хелен в постановке Сергея Федотова «Калека с Инишмаана». С ним было очень интересно работать, хотя, конечно, у него своеобразный подход, своя методика, которая с непривычки может показаться жестковатой. Но ему нужна была атмосфера, и как он нас «погружал» в эту Ирландию! В целом это был потрясающий опыт. Думаю, каждому актеру необходима такая встряска. Мне лично было безумно интересно работать над подобным материалом. Хелен – дерзкая девица, способная постоять за себя, ее не сметешь с пути, не раздавишь, она будет сопротивляться до последнего, и именно это сближает меня с ней. Я ведь тоже обычная покровская девчонка.

«Благодарна судьбе»

— А вот когда Татьяна Воронина ставила у нас «Totus» Михаила Угарова – инсценировку «Обломова» — и дала мне роль Агафьи Матвеевны, я, скажу честно, совсем этого не ожидала. Я даже не знала, с какой стороны подступиться к роли. Потом потихоньку втянулась, начала искать, копать, пробовать. Вообще люблю сложные задачи!

«Тотус».

— А какие еще роли вас привлекают?

— Медея.

— Ой!

— Да. Страшно. Но вот сидит в голове со студенческих лет. Ни Анна Каренина, ни Джульетта, никакие другие стереотипно-желанные для актрис роли меня особенно не манят, но вот Медея! Ничего не могу с собой поделать. Видела, как ее играла Степанида Борисова в моноспектакле. Для меня это было потрясением. Я смотрела без перевода, но слезы ручьем лились… Степанида Ильинична — выдающаяся актриса с мощной энергетикой.

За этим, собственно, люди и приходят в театр – чтобы прикоснуться душой к тому, что заставляет встрепенуться, может быть, выплакаться, а потом взглянуть на мир другими глазами. Это ведь не только к зрителям относится, но и к нам, артистам. Поэтому я и благодарна судьбе за то, что она привела меня в эту профессию, в этот театр.