«Путь святителя»: вопреки всему

Русский театр завершил свой сезон премьерой мистерии «Путь святителя» по пьесе Владимира Федорова «Алмазный крест», где в центре повествования — судьба апостола Сибири и Америки Иннокентия. Режиссер-постановщик — Андрей Борисов, режиссер — Андрей Габышев.

Святитель Иннокентий строил в Русской Америке храмы, школы, учил детей и даже спасал оспопрививанием местные народы от смертельной для них болезни. В 1826 году он создал алеутский алфавит, а в 1859-м совершил первое богослужение на якутском языке. Вместе с графом Муравьевым-Амурским основал Благовещенск. Словом, сделал столько, сколько другому за десять жизней не успеть.

Епископский посох, который зритель видит в руке главного героя, — настоящий пастырский жезл, принадлежавший ранее владыкам Герману и Зосиме.

Премьера мистерии состоялась в декабре 2017 года в Москве, якутский же зритель увидел ее только сейчас.

В спектакле были задействованы актеры не только Русского театра, но и Саха театра, Театра Олонхо, Театра танца, Театра коренных малочисленных народов Севера, детской театральной студии «Тускул» при Театре юного зрителя, самодеятельного ансамбля «Ямские бубенцы».

И вот эту-то трогательную сцену практически «запорол» натужный скрип сценического оборудования.

«География» тоже обширна и охватывает не только Аляску и Сибирь, но и блистательный Санкт-Петербург с его интригами и заговорами. По ходу действия герои переправляются через холодные моря, их треплют шторма… Есть и мистическая сцена, когда отцу Иоанну (это имя святитель носил до принятия пострига) являются жена, сын, мать и свояченица, умершие за тысячи верст от него – и вот эту-то трогательную сцену практически «запорол» натужный скрип сценического оборудования: не то поворотный круг, не то подъемно-опускная площадка – на которой, кстати, почти всегда кто-то стоял – всю дорогу издавали такие звуки, что было страшно за артистов.

Но и в такой обстановке актеры выложились на все сто.

Роль главного героя в молодости сыграл Евгений Кузьмин, в зрелые годы — Александр Лобанов.

Степан Федоренко блеснул в роли его брата Стефана, который поначалу просто-напросто боится ехать на Аляску, а когда его объявляют пономарем еще даже не построенного в снегах Русской Америки храма, озадаченно чешет в затылке, но потом становится правой рукой святителя, его опорой и сподвижником. Выходов на сцену у артиста не так много, но эволюцию своего героя он показал замечательно.

Иван Мишагин в крошечной роли Василия Андреевича Жуковского так хорош, что другим творца «Светланы» и наставника цесаревичей отныне уже и представляешь.

Отец Иоанн (Евгений Кузьмин) с дочерью, великий князь Константин (Максим Красноштанов), Александр II (Илья Данилевский), Василий Жуковский (Иван Мишагин)

Илья Шумкин в роли великого князя Константина изумителен: на словах — одно, на уме — другое, и такие дела на пару с министром финансов Рейтерном (Валерий Тверитин) проворачивает… хорошо что Василий Андреич не дожил! Особенно хорош он в сцене с титулярным советником Остеном-Сакеном (Владимир Кропотов). «Юноша бледный со взором горящим» чуть не спутал великому князю все карты по пристройству Аляски в американские руки, но Константин с полным самообладанием выслушивает своего визави, зато потом, не дрогнув и бровью, обдает патриота-идеалиста таким холодом, что тому остается только ретироваться, скомкав свой доклад.

Барон Стекль (Эдвардас Купшис) и великий князь Константин (Илья Шумкин)

А Эдвардас Купшис в роли российского посланника барона Стёкля — бриллиант чистой воды. Каждая сцена с его участием — наслаждение для зрителя: и вымогание у Константина вознаграждения за свои «труды» по окучиванию заокеанских сенаторов, и виртуозное владение искусством строить хорошую мину при плохой игре, без которого не быть бы ему ни послом, ни царедворцем.

Матушка Екатерина (Марина Слепнева) с сыном

Марину Слепневу после роли матушки Екатерины, жены Иоанна, так и видишь в роли декабристки, а здесь она играет, скорее, женщину-воспоминание – ту, какой она осталась в памяти мужа, оплакивающего свою потерю.

После премьерного показа Архиепископ Якутский и Ленский Роман сказал: «Наш святой, Якутии небесный покровитель стал ближе всем, кто видел этот спектакль».

Оказалось, что и епископский посох, который зритель видит в руке главного героя, — настоящий пастырский жезл, принадлежавший ранее владыкам Герману и Зосиме. Как сказал архиепископ Роман, посох останется в музее театра и дальше будет использоваться в этом спектакле.

Фото Марии Васильевой с декабрьской премьеры в Москве.