От сердца Африки до Камчатки

Писатель, поэт, журналист, фотограф и драматург Владимир Федоров не прерывает связи ни с родной Якутией, ни с родной редакцией. Проездом на Камчатку он заглянул в кабинет отдела культуры, с которого некогда начинал работу в республиканской газете, и рассказал, что сейчас интересного происходит в его жизни.

«Сибирский приключенческий роман»

— Владимир Николаевич, почему Камчатка-то?

— Выиграл конкурс на лучшую фотографию, где нужно было представить нашу республику для туристов. Награда — два билета на Аляску. Но так как сейчас очень сложно с визами — на это уходит больше восьми месяцев, я попросил переоформить билеты на Камчатку. Она меня манит давно.

— А что вас там больше интересует? Гейзеры или вулканы?

— Большое Курильское озеро, на берега которого выходит от пятисот до тысячи медведей. Это рай для фотографа.

— Тем более что вы давно дружите с ними — я имею в виду вашу повесть «Сезон зверя», главный герой которой — медведь.

— В Москве я переработал ее в роман, и он вышел в издательстве «Вече» в серии «Сибирский приключенческий роман», а недавно я приступил к работе над второй его частью, так что мне нужно общение с медведями. Но есть и другая причина.

— Какая?

— Владимир Атласов — родившийся в Якутске казак, первопроходец Камчатки. Пушкин называл Атласова «Камчатский Ермак». После дуэли в его письменном столе нашли конспект с выписками о Якутии и Камчатке — ни много ни мало 88 страниц! Что он задумывал — очерк, повесть, роман? К сожалению, позже ни один писатель личностью Камчатского Ермака не заинтересовался, а меня эта тема будоражит, хочется что-то написать. Для этого нужны впечатления.

Путь, указанный шаманами

— А мы помним ваши африканские впечатления, когда за фотовыставку «Сердце Африки в сердце Якутска» Союз журналистов признал вас лучшим фотографом. Очень впечатляет фото, на котором африканские охотники сняты с нашей газетой.

— В Африку я поехал, работая в «Якутии». В профессии журналиста и писателя так бывает — цепочка последовательных действий. Здесь я написал две книги о шаманах — «Воители трех миров», «Служители трех миров».

— В поездках по улусам не раз слышала, как люди их хвалили.

— Именно как автора этих книг меня пригласили в Гренландию, куда съехались шаманы и исследователи шаманизма со всего мира. Там я познакомился с человеком, который и посоветовал мне съездить в Африку.

Что касается охотников на снимке — это масаи. Тогда я посетил несколько племен, но именно о них мне хочется сказать особо. Не так давно мужчина этого племени получал право на женитьбу только после того, как убьет льва. Причем на охоту они выходили исключительно с копьями — по их понятиям, с луком охотится только трус. Сейчас-то, конечно, львы под охраной государства, но…

— Попробуй искорени традиции. А как вы с ними разговаривали?

— В каждом племени есть двуязычные волонтеры-педагоги. С ними можно общаться, если знаешь английский, причем тогда он у меня был всего лишь получше, чем у среднестатистического студента, но тем не менее и меня понимали, и я.

Муза в Кении живет

— Кстати, там я узнал одну удивительную историю: масаи, осознав необходимость выучить хотя бы одного из своих на врача, отправили его в большой мир. Тот, вернувшись, рассказал им однажды у костра — этот обычай ежевечерних посиделок неукоснительно соблюдается — об атаке террористов на башни-близнецы.

— Не завидую рассказчику — попробуй объясни в африканской глубинке, что такое небоскреб, «Аль-Каида» и политическая ситуация.

— Но они прониклись настолько, что решили помочь пострадавшим. Самый богатый из масаев решил отдать им двух коров, остальные тоже поднапряглись, и в итоге собрали всем миром стадо в 14 голов, которое и пригнали в американское посольство в Найроби.

— А вот тут уже послу не позавидуешь.

— Сотрудники посольства отвели всю скотину на ближайший рынок, продали там и на вырученные деньги купили какой-то памятный знак, который сейчас можно увидеть в мемориальном музее 11 сентября.

— Теперь понятно, какие люди держат в руках «Якутию»!

— Африка — удивительный континент. Я много где бывал до этого, но такого выплеска не было — после первой поездки в Кению и частично Танзанию стихи прямо посыпались…

«Судьба гусарская»

— Цикл «Африканская тетрадь» состоит из 30 стихотворений. В Молодежном театре имени Лермонтова режиссер Светлана Волошина-Андрейчук поставила по нему поэтический спектакль «Африканское сафари». В Якутске, к сожалению, подобных спектаклей мало, а в Москве спустя какое-то время та же режиссер «вывела» на ту же сцену героев другого моего поэтического сборника — «Такова судьба гусарская».

— Для сценического воплощения его тоже переименовали?

— Постановка называлась «Париж 1814 года». Его, кстати, показывали в нашем постпредстве. Но удивительно другое — «гусарский» сборник попал в руки болгарского поэта Антонина Горчева, и он совершенно бесплатно, по зову сердца перевел его, и в этом году в российском консульстве в Варне прошла презентация книги. Надо сказать, болгары нынче отмечают годовщину освобождения от турецкого ига, но без России это было бы невозможно и, кстати, в русско-турецкой войне в числе других участвовал и Якутский пехотный полк.

— Что за полк?

— Тот самый, казаки которого пришли в Якутию с первым воеводой. Название с тех лет и сохранилось. На презентации я, разумеется, не упустил случая и рассказал о нем болгарам.
В истории этого полка есть один героический и трагический момент, когда его бойцы оказались со всех сторон обложены турками, и буквально в самый последний момент их спасли гусары под командованием Александра Пушкина — старшего сына «солнца русской поэзии».

Мюнхгаузен на Полюсе холода

— Значит, у вас появились читатели и в Болгарии?

— В Германии тоже. У меня есть детская повесть «Приключения барона Мюнхгаузена на Полюсе холода», которая главами публиковалась в журналах «Колокольчик» и «Чуораанчык»…

— Ее и на якутский язык перевели?

— Частично. А на немецкий — полностью, причем читают не только в Германии — она сейчас продается через интернет по всему миру.

— Поздравляем! А над чем работаете сейчас?

— Хочу написать роман об исследователях Севера Прончищевых, потому что ни театр, ни кино не могут рассказать историю полностью.

— Среди горячих поклонников спектакля «Созвездие Марии», поставленного по вашей пьесе, я не встретила ни одного, кому бы понравился фильм «Первые», снятый по его мотивам.

— На блокбастер, который задумывался изначально, нужны огромные деньги, а их не было, вот и пришлось его создателям обойтись минимумом. К тому же ориентировались они прежде всего на подростково‑молодежную аудиторию, поэтому людям, которые знают Север, знают историю, он и показался поверхностным.

О чем рассказали французские туфельки

— Кстати, гранты Министерства культуры РФ и Русского географического общества выделялись под проект «Созвездие Марии», и правительство республики вкладывалось именно в него. А в фильме показана другая история. Не моя. Я писал практически документальную пьесу о любви и верности, за которую на меня в свое время ополчились многие исследователи…

— То есть?

— Кто-то из ученых доказывал, что жена Прончищева умерла не от тоски по погибшему мужу, а от цинги, кто-то считал, что ее вообще не было, кто-то — что была некая походно-полевая жена, никоим образом не дворянка. Но все были едины во мнении, что моя пьеса — «фантазии поэта».

И вот в 1999 году специалисты, которые, к слову сказать, занимались исследованиями останков царской семьи, решили изучить могилу Прончищевых в Усть-
Оленьке. Они пригласили туда Михаила Ефимовича Николаева, он позвонил мне в редакцию, и через два часа я уже был в аэропорту.

— Неожиданная командировка!

— Когда вскрыли захоронение, увидели лежащих рядом мужчину и женщину. На женщине были туфельки из цветного сафьяна — позже выяснилось, что французские. Таким образом, сразу был снят вопрос — дворянка перед нами или нет. У женщины иного сословия просто не могло быть подобной обуви. Дальнейшие исследования показали, что я был прав — жена Прончищева умерла не от цинги. У нее вообще не было никаких серьезных болезней, разве что одно ухо немного застужено. Вот так я и получил сатисфакцию.

«Итак, она звалась Татьяной…»

— Надо сказать, что Андрея Саввича эта история тоже прошибла далеко не сразу. Как-то поехал он в Москву, а его отец Савва Егорович попросил повидаться там со знакомым. А тот предложил ему съездить к своему другу, исследователю Севера. И вот приезжают они туда, хозяин открывает сейф, а в нем — туфельки Марии. Вернувшись в Якутск, Андрей сразу позвонил мне: «Будем ставить твою пьесу!».

Конечно, если бы не спектакль, фильма бы не было. Генеральный директор компании «Каро-продакшн» Юрий Обухов посмотрел его в Москве, впечатлился и решил снять кино. Параллельно с «Первыми» при помощи Русского географического общества режиссер канала «Культура» Игорь Калядин снял документальный фильм о Прончищевых. В итоге

Россия наконец-то вспомнила о них.

— Прямо-таки «возвращенные имена».

— Калужане — а Василий Прончищев был родом из Калужской губернии — спустя два с половиной века заинтересовались своим знаменитым земляком и сейчас планируют поставить в Калуге памятник супругам и начать работу по восстановлению его имения. Там же, по соседству, было поместье родителей его жены, в девичестве Кондыревой. И не Марии, а Татьяны. 250 лет все называли ее Марией, потом выяснилось, что на самом деле она была Татьяной.

— И кто же «перекрестил» ее?

— Какой-то картограф обозначил мыс Прончищевой как «М. Прончищевой», изобразив прописную «М». Так она стала Марией. Берясь за пьесу, я знал об этом, но уверен, библейское имя «Мария» возникло там не случайно. По воле небес… Да и в фильме героиню не стали переименовывать. Поэтому я и старшую дочь, которая родилась, когда я работал над пьесой, назвал Марией.

Судьба «Якуцка»

— В бухте, которая сейчас носит имя Марии Прончищевой, и затонул их затертый льдами корабль. Координаты его гибели известны, и калужане загорелись идеей поднять его и восстановить. В сентябре сюда должна прибыть экспедиция.

— Не страшно им?

— Арктика тает. Сейчас то место свободно ото льдов. А в целом проект по увековечению памяти Прончищевых расписан на два года. Правительством Калужской области создана комиссия, в состав которой включили и меня. В этот свой приезд я наладил связи со специалистами Института гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера.

— Ну, тогда попутного вам ветра и семь футов под килем!

— Но что я еще хочу сказать. У нас ведь есть свой корабль, который был построен специально для съемок фильма.

— Вы про дубель-шлюп «Якуцкъ»?

— Это собственность республики. Его построили на деньги, выделенные правительством Якутии, и его нельзя оставлять в Петрозаводске. Наконец, это память о первом корабле, носившем имя нашего города. Насколько я знаю, пароходству уже дано задание доставить его на «историческую родину». Я хотел бы, чтобы он сделал то, что не удалось Прончищевым — пришел сюда своим ходом.

— Как — своим ходом?

— Это настоящий парусный корабль, прошедший речную и морскую сертификацию. Словом, «Якуцкъ» должен вернуться домой и продолжить здесь свою службу на благо Отечества.

«Якутия», 26.07.2018 г.