«Не хочу домой!»
В небольшой двухкомнатной квартире давно не было ремонта. Обшарпанные стены, разодранные обои, отсутствие мебели, смятая постель без белья… Впрочем, ее жильцам вполне комфортно и привычно жить в таких условиях. И только дочь-подросток протестует против правил этого дома, время от времени покидая его.
Раз в месяц представители Республиканского социально-реабилитационного центра для несовершеннолетних, Управления социальной защиты Якутска при Министерстве труда и социального развития РС(Я), участковый и инспектор по делам несовершеннолетних посещают социально неблагополучные семьи. Они не просто мониторят ситуацию, но и на месте разбираются, нужна ли еще помощь, что поменялось с тех пор, как они обратились к ним. В этот раз в рейд с ними отправилась и корреспондент газеты «Якутия».
«А чего такого?»
В семье Н-ых нас ждали, даже постелили одеяло вместо коврика в гостиной. На видавшей виды старенькой плите булькает суп в кастрюле. 14-летняя Аля до сих пор в постели. «А что делать? Все равно делать нечего», — нехотя отвечает девочка.
Она дочь от первого брака. У подростка затяжной конфликт с матерью, недопонимание с отчимом. Девочка уже дважды убегала из дома, причем каждый раз, испугавшись гнева родителей, обращалась за помощью к детскому омбудсмену Анне Соловьевой, так и попала в поле зрения сотрудников Реабилитационного центра.
Аля считает, что мать с отчимом не понимают ее, а когда выпивают, пристают с «глупыми» вопросами, могут влепить и затрещину.
— Ничем не увлекаюсь, в свободное время гуляю. Где? Везде, — говорит она. Причем утверждает, что уроки в школе не пропускает, учится средне.
Мать сидит дома по уходу за ребенком, сыну 3 года.
— Хочу поскорее на работу выйти. Одной зарплаты мужа на четверых не хватает. Так-то у меня крутая работа! — объясняет женщина.
— Кем вы работаете?
— Ха-ха, простой уборщицей.
— Из-за чего происходят конфликты с дочерью, что она убегает из дома?
— Ну, ругаемся иногда. А че такого? Ей не нравится, что заставляю убираться в доме, ей лишь бы погулять, — отвечает мама. — Дык, я и не запрещаю, пусть гуляет, но только сперва управится с делами. Ой, сложно с ней. Подумаешь, один раз папаша в ухо заехал, ну я накричала по телефону, что, мол, если не придешь домой, изобью, налысо подстригу. На самом деле мы не бьем ее, понапридумывает всякую чушь, сразу бежит жаловаться социальному педагогу, звонит кому-то. Шибко умные дети стали. Выпиваем мы не часто. Бывает маленько, чего сразу в алкаши-то записывать?
Между тем у дочери элементарно нет стола, за которым она бы учила уроки, в узкой комнате без штор на окнах, кроме кровати, и то без простыни, ничего нет. Сами родители спят на матраце.
— А зачем нам кровать? — беспечно пожимает плечами родительница.
Как оказалось, квартиру приобрели на материнский капитал. Кроме того, мать, как сирота, уже получила 1-комнатную квартиру от администрации Якутска еще в 2005 году. Правда, там почему-то проживает знакомая.
Грех жаловаться, что нет никакой помощи: крыша над головой есть, муж работает и навести порядок в доме, создать уют, наклеить новые обои, купить стол, стулья и кровать при желании можно. Но почему-то взрослые не задаются такими вопросами, а дочь-школьница предоставлена самой себе. Девочка мечтает скорее окончить 9-й класс, поступить на учебу и уехать из дома.
— Напишите заявление, поможем, чем сможем, — предлагают маме сотрудники Управления.
— Чем?
— Хотя бы мебель приобрести, ремонт сделать.
— Ааа, я подумала, детей хотите отобрать…— облегченно вздыхает она.
В доме обшарпанные стены, нет мебели, но ведь создать уют и навести порядок может каждый. Было бы желание.
«Обязательно верну ребенка!»
Далее едем к матери, сдавшей свое дитя в Государственный специализированный дом ребенка. Думала, увижу эдакую разбитную мамашу, на деле она оказалась растерянной молодой девушкой, попавшей в трудную жизненную ситуацию. Из Дома ребенка поступил сигнал о том, что мама не посещает ребенка, поэтому специалисты вынуждены подготовить документы об ограничении ее в родительских правах. Но оказалось не совсем так.
Нина Капитонова — сирота, воспитанница Тойбохойского детского дома Сунтарского улуса. Училась на оператора ЭВМ, не закончила училище из-за беременности. До двух лет воспитывала сына сама, но поскольку не имеет ни жилья, ни работы, решила временно сдать его в детский дом, где он пока и находится. Подружки посоветовали. Работает где придется: то посудницей, то уборщицей.
— Я не хочу, чтобы мой сын голодал. А мы голодали, да и соответствующей одежды у него не было, жить нам негде, — со слезами на глазах рассказывает Нина.
Она помнит свои голодные детские годы, когда скиталась с выпивающим отцом по городу. Мать свою никогда не видела.
Думала, увижу эдакую разбитную мамашу, на деле она оказалась растерянной молодой девушкой, попавшей в трудную жизненную ситуацию.
— Я обязательно заберу сына! Вот и документы у меня в порядке. Получила направление в детский сад, завтра же пойду за ребенком, — показывает аккуратную папку с документами. — Всего несколько дней не ходила к нему, пока оформляла справки.
Оказывается, у девушки есть тетя. Но поскольку у той пятеро детей, Нина стесняется обращаться за помощью. Впрочем, родственница и сама дала понять, чтобы не рассчитывала на нее.
— Я понимаю ее и нисколько не обижаюсь. Ей самой нужно детей поднять на ноги, — говорит Нина.
За последний месяц в жизни молодой мамы произошли приятные изменения. Она встретила старого знакомого Айала, с которым решили жить вместе, сняли квартиру. Молодой человек имеет образование, работает поваром и готов усыновить мальчика.
Кстати, в декабре Нина, как сирота, получит ключи от новенькой квартиры по улице Бабушкина.
Жизнь потихоньку налаживается. Комиссия приняла решение помочь молодой женщине, находящейся в трудной жизненной ситуации, оказать ей материальную, моральную, юридическую помощь, помочь также в оформлении ежемесячного пособия на ребенка, которого у нее не было.
Воочию убедилась, что все социальные службы работают в тесном сотрудничестве друг с другом, знают о проблемах подопечных, имеют единый план работы по реабилитации тех, кому нужна помощь.
Комментарий
Ольга Тимофеева, главный специалист отдела по поддержке семей с детьми Управления социальной защиты Якутска:
— У нас на контроле около 300 неблагополучных семей, а также семей, попавших в трудную жизненную ситуацию. Повторное попадание девочки в реабилитационный центр говорит о том, что нужна серьезная работа с семьей.
В последнее время стало очень много конфликтов родителей с детьми. Подростки сами обращаются к нам за помощью. С одной стороны, это хорошо: дети стали информированными, знают куда и кому можно позвонить. Значит, профилактическая работа ведется неплохо.
С другой стороны, удручает, что конфликтов становится больше. Отсутствие работы, определенного места жительства – проблема нашего времени. Я удивляюсь смелости наших женщин, в поисках лучшей доли они приезжают в Якутск из улусов. Но если там у них есть родственники, местная администрация, готовые поддержать, то здесь ведь их никто не ждет.
Нужно найти жилье, работу, и не у всех это получается. Когда клубок проблем накапливается, взрослые заливают горе алкоголем. Вот так безнадзорные дети попадают на улицу, предоставленные самим себе. Крохотных малышей оставляют в подъездах, на остановках, приводят в полицию и исчезают. В общем, город не дает нам скучать.
Что касается второй ситуации, к сожалению, многие воспитанники детских домов не подготовлены к самостоятельной жизни. Они не задумываются над тем, как они будут жить, на что содержать ребенка, как строить семейные отношения.
Вот почему я глубоко убеждена в том, что дети-сироты должны жить в семьях: опекунских, приемных, но в семьях. А в детских домах должны жить дети, имеющие отклонения в умственном развитии либо тяжелобольные, кому требуется постоянный медицинский уход.
Знаю, о чем говорю, поскольку вот уже год как с мужем, сами имея четверых родных детей, стали приемной семьей для пятерых. Какими они были год назад и какие сейчас – большая разница. Я горжусь своими детьми, у каждого из них свои маленькие победы и успехи. Но это отдельная тема для разговора.
