Надо меньше резать!

Шрамы, считается, украшают мужчин. Вряд ли это можно отнести к послеоперационным швам. И дело даже не в эстетической составляющей. Чем меньше разрез, тем быстрее пациент восстановится, тем меньше вреда будет нанесено его здоровью. Сегодня в Республиканской больнице № 2 — Центре экстренной медицинской помощи усиленно радеют за развитие малоинвазивной хирургии, и об этом мы поговорили с руководителем комплексной хирургической бригады, кандидатом медицинских наук Валерием ПЕТРОВЫМ.

Не дрель, а ручки

— Валерий Сергеевич, вы пионер в якутской эндоскопической хирургии. Расскажите, пожалуйста, об ее преимуществах.
— Я занимаюсь ею с 1993 года. В нашей республике первая операция с применением эндоскопа была проведена в 1993 году. Принцип ее в том, что через малые, сантиметровые, разрезы можно провести любые полостные операции.
— Из чего состоит эндоскопическая стойка и дорого ли такое оборудование?
— Стойка состоит из монитора, оборудования для электрокоагуляции, оборудования для нагнетания газа и отсоса. Одна стойка сегодня стоит более двенадцати миллионов рублей. В нашей больнице есть пять таких стоек. Основная масса была приобретена в 2000‑х годах, а современная аппаратура существенно отличается от своих предшественников. Базу необходимо обновлять.
Руки хирурга при малоинвазивной операции заменяют «пистолеты» (ручки), похожие на дрели, на которые нацепляются различные инструменты: специальные скальпели, зажимы… Через малые разрезы вводится трубка, через которую, собственно, хирург оперирует, глядя на монитор.
— Даже не верится, что через такие разрезы можно извлечь из человека камни или крупную опухоль…
— Камни дробятся, а опухоль помещается в специальный мешок, где ее можно измельчить и вывести с помощью отсоса. Почти все полостные операции можно провести с помощью эндоскопа.

Курс на кишечник и желчный пузырь

— Какие малоинвазивные операции проводят у вас в больнице и возможно ли оперировать так, если ситуация экстренная?
— Если есть свободные стойки и показания для такой операции, в наличии все расходные материалы, то и в экстренных случаях можно оперировать через небольшие разрезы. Мы сегодня имеем четкие цели — поставить на поток эндоскопические операции на толстом кишечнике и желчных протоках. Это самые распространенные у населения Якутии патологии, требующие экстренного оперативного вмешательства.
— Я думала, что пальму первенства держит аппендицит…
— С аппендицитом дело уже поставлено на поток. Сейчас мы хотим также через малые разрезы удалять камни из желчного пузыря и оперировать толстую кишку. Поставить на поток — это значит выполнять 80–90% операций при названных патологиях.

После классической хирургической операции человек будет восстанавливаться от одного до трех месяцев, а при эндоскопической операции — от 3 до 5 суток.

— Что для этого надо?
— Конечно же, оборудование. То есть нужны новые стойки. Еще пять стоек позволили бы существенно увеличить количество малоинвазивных операций. Несмотря на их дороговизну и высокую стоимость расходных материалов, экономическая выгода есть, только ее никто не считает. Посудите сами, после классической хирургической операции человек будет восстанавливаться от одного до трех месяцев, а при эндоскопической операции — от 3 до 5 суток.
— Разница действительно большая. Сокращается количество койко-дней, человек быстрее восстановится и выйдет на работу…
— Совершенно верно. Поэтому мы и хотим в будущем проводить при наличии возможностей только малоинвазивные операции. А пока с апреля работаем по двум направлениям: кишечник и желчные протоки.
— Их делают бесплатно?
— Стоимость таких операций 5–6 тысяч долларов. Мы работаем в государственной больнице, и операции для пациента бесплатны.

О кадрах и плохой воде

— Но ведь не всякий хирург сможет оперировать с помощью эндоскопа! Кадров хватает?
— Хватает. Конечно, вчерашнего интерна никто не поставит оперировать с эндоскопом. К этому приходят с накоплением практического опыта, постепенно. В нашей больнице много опытных хирургов, так что стойки без работы стоять не будут.
— Есть ли у наших якутских хирургов какие-то уникальные случаи в практике с эндоскопическими стойками?
— Единичные выдающиеся случаи есть всегда, потому что каждый человек уникален и каждый случай на самом деле индивидуален. Не так давно мы удалили, к примеру, более 30 камней из желчной протоки. В медицинской практике встречались случаи, когда удаляли около тысячи(!) камней.
— Валерий Сергеевич, конечно, здорово, что есть малоинвазивные операции. Уверена, что нашим читателям наверняка хотелось бы не доводить дело до хирургического вмешательства. Почему у якутян так развиты указанные вами патологии?
— У нас в Якутске очень плохая питьевая вода, из-за чего образуются всевозможные камни. Очищенная вода от предпринимателей — это тоже не выход, поскольку по сути это мертвая вода.

Миф о якутах-мясоедах

— Согласна. А что насчет того, что северяне много едят мяса, жира, то есть холестерина?
— Уповать на то, что наши предки ели мясо в больших количествах — глупо. Наши предки не ели столько мяса, мясо было только у богачей. В основном, питались дичью, рыбой, дикоросами, сосновой заболонью. И надо сказать, ведь жили тогда очень недолго.
Поэтому современным северянам не стоит надеяться на то, что мы генетически предрасположены к мясоеденью. Во всем надо придерживаться умеренности.
— Сегодня медицина развивается с небывалой скоростью. Будет ли время, когда операции станут не нужны?
— Хирург — это портной человеческого организма. Даже в наш век, когда уже выращивают человеческие органы, кому-то надо их пересаживать. Я думаю, что хирургия будет востребована всегда. Малоинвазивная или проведенная с помощью роботов — все это есть хирургия.
— Большое спасибо за содержательную беседу!

«Якутия», 21 сентября 2017 г.