Дочь Джура

В свое время драма «Кузнец Кюкюр» Суоруна Омоллоона не сходила с подмостков театров и была во всех школьных хрестоматиях. А прототипом одного из ее героев, Джура, был председатель совета села Тыайа Кобяйского района Иван Петрович Софронеев. Однажды писатель даже приезжал к нему с визитом. Об этом нам рассказала его дочь, народный мастер РС (Я) Розалия Местникова.

И сама Розалия Местникова, и юные красотки — в ее изделиях.

— В молодости отец на месте не сидел — подался в ямщики, чтобы повидать мир. Добрый он был, любил пошутить и при этом — мастер на все руки. Как председателю ему много приходилось ездить, и он сам сделал себе сани-кошевку и в них в праздники катал всех окрестных ребятишек вокруг деревни. Столько радости было! — рассказывает Розалия Ивановна.
А мама, Ульяна Афанасьевна, была под стать мужу — всякое дело в ее руках спорилось. Шили тогда все, а она еще и вышивала, и вязала. Из козьего пуха сучила нитки. Розалия Ивановна помнит, что женщины в то время использовали и собачью шерсть, и песцовую, и лисью. Лишь бы тепло было!
В 1959‑м Роза закончила школу, и они всем классом пошли работать на Сангарский промкомбинат: мальчики — в мастерскую, девочки — в швейный цех. Там она первой получила звание мастера швейного цеха, ее даже хотели отправить учиться дальше по этой линии, но она не захотела. Ее ждала другая судьба — поступив в Иркутский агрономический институт, на третьем курсе вышла замуж за усть-алданского парня Власия Местникова и вернулась с ним на родину. Позже доучилась в ЯГУ, стала учителем биологии. А потом муж погиб в аварии, и она осталась с тремя детьми на руках. Поднимать в одиночку дочерей и сына помог подарок мужа — купленная в 1971 году швейная машинка. Все вплоть до верхней одежды было у них маминого «производства».
В 1995‑м, выйдя на пенсию, Розалия Ивановна занялась любимым делом всерьез: шитье, вышивка бисером, бисероплетение, плетение из конского волоса — всего не перечислить. Дети и внуки через интернет держат ее в курсе всех новинок, и появляются на свет удивительные брошки, расшитые бисером сумочки, комплекты украшений. А порой новое — это хорошо забытое старое. Если раньше из конского волоса плели сети, веревки да коврики, сейчас же чего только не делают, а Розалии Ивановне было достаточно лишь вспомнить технологию.

Потом жизнь свела ее с кандидатом исторических наук Светланой Петровой. В ее Высшей школе мастерства при Институте языков и культуры народов Северо-Востока России СВФУ народные умелицы воспроизводят традиционную одежду и убранство. Чепраки, сшитые Розалией Ивановной, побывали на выставках в Болгарии, Норвегии. А шьет она не только якутские наряды, но и эвенкийские, и долганские.

Сейчас собирается заняться воссозданием одежды, найденной археологами в ходе раскопок. «Материала такого взять уже негде, но стараемся найти похожий, — говорит мастерица. — То же и с бисером, и с металлическими бляшками. Вся пенсия на это уходит».
Но не шить она не может. Порой встает по ночам и садится за работу, если не дает покоя какая-нибудь идея. Как долго шьется вещь, зависит от времени, от настроения, наконец, от характера заказчика — у кого нрав легкий, для того все получается быстрее и легче.
В светлой и уютной комнате Розалии Ивановны, которая выполняет и функции мастерской, творческого беспорядка не наблюдается — каждая вещь лежит на своем месте, а все обрезки и остатки сразу идут в дело: недавно она сшила шубку из кусочков норки для полуторагодовалой правнучки. В комплекте — расшитая бисером шапочка и унтики. Думается, что тепло в них не только малышке, ведь восхищение и радость — добрые эмоции — согреют и тех, кто увидит в морозный день такую нарядную девочку.

Между прочим, все это Розалия Ивановна шьет на той самой машинке, которую ей когда-то подарил муж.

«Якутия», 21 декабря 2017 г.